В гостях у Марка Десадова

 

Dear Visitors: this is a Russian BDSM forum. All of non-Russian messages will be removed, except for links to other BDSM-sites

Написать письмо Марку
Cайт обновлен 14 декабря 2018 года
Всё для прогулок по ссылкам отсюда - в Порнософте

Achtung! Dies ist ein russischsprachiges BDSM-Forum. Anderssprachige Beitraege werden entfernt, ausser BDSM-Links

Запрещены: детское порно, рассуждения на эту тему, мат, спам, клоны, несанкционированная коммерция, оскорбления, национальные и религиозные разборки

БДСМ в русской и зарубежной классике

Тут обсуждаются тематические вещи, выложенные в Интернете или где-либо опубликованные

БДСМ в русской и зарубежной классике

Новое сообщение user1 » 28 окт 2012, 19:51

Была когда-то такая тема на старом форуме.
Предлагаю заново возродить её здесь!
Вот, например, цитата из романа Ф.М. Достоевского "Игрок":

"— Ну нет, это не совсем так. Я вам сказал, что мне трудно объясняться. Вы подавляете меня. Не сердитесь на мою болтовню. Вы понимаете, почему на меня нельзя сердиться: я просто сумасшедший. А, впрочем, мне все равно, хоть и сердитесь. Мне у себя наверху, в каморке, стоит вспомнить и вообразить только шум вашего платья, и я руки себе искусать готов. И за что вы на меня сердитесь? За то, что я называю себя рабом? Пользуйтесь, пользуйтесь моим рабством, пользуйтесь! Знаете ли вы, что я когда-нибудь вас убью? Не потому убью, что разлюблю иль приревную, а — так, просто убью, потому что меня иногда тянет вас съесть. Вы смеетесь.

— Совсем не смеюсь, — сказала она с гневом. — Я приказываю вам молчать.

Она остановилась, едва переводя дух от гнева. Ей-богу, я не знаю, хороша ли она была собой, но я всегда любил смотреть, когда она так предо мною останавливалась, а потому и любил часто вызывать ее гнев. Может быть, она заметила это и нарочно сердилась. Я ей это высказал.

— Какая грязь! — воскликнула она с отвращением.

— Мне все равно, — продолжал я. — Знаете ли еще, что нам вдвоем ходить опасно: меня много раз непреодолимо тянуло прибить вас, изуродовать, задушить."(с)
user1
Модератор
Модератор
 
Сообщений: 264
Зарегистрирован: 03 июл 2009, 14:51

Re: БДСМ в русской и зарубежной классике

Новое сообщение Nering » 31 окт 2012, 16:35

Ну, раз пошли по Федору Михайловичу, то вот из "Братьев Карамазовых":

"И быстро захлопнула дверь. Щелкнула щеколда. Алеша положил письмо в карман и пошел прямо на лестницу, не заходя к госпоже Хохлаковой, даже забыв о ней. А Лиза, только что удалился Алеша, тотчас же отвернула щеколду, приотворила капельку дверь, вложила в щель свой палец и, захлопнув дверь, изо всей силы придавила его. Секунд через десять, высвободив руку, она тихо, медленно прошла на свое кресло, села, вся выпрямившись, и стала пристально смотреть на свой почерневший пальчик и на выдавившуюся из-под ногтя кровь. Губы ее дрожали, и она быстро, быстро шептала про себя:
— Подлая, подлая, подлая, подлая!"


И еще одна цитата из Стругацких (их справедливо к классике можно отнести), "Жук в муравейнике":

"…он лупил ее - ого, еще как! Стоило ей поднять хвост, как он выдавал ей по первое число. Ему было наплевать, что она девчонка и младше его на три года - она принадлежала ему, и точка. Она была его вещью, его собственной вещью. Стала сразу же, чуть ли не в тот день, когда он увидел ее. Ей было пять лет, а ему восемь. Он бегал кругами и выкрикивал свою собственную считалку: «стояли звери около двери, в них стреляли, они умирали!» Десять раз, двадцать раз подряд. Ей стало смешно, и вот тогда он выдал ей впервые…
…это было прекрасно - быть его вещью, потому что он любил ее. Он больше никого и никогда не любил. Только ее. Все остальные были ему безразличны. Они ничего не понимали и не умели понять. А он выходил на сцену, пел песни и декламировал - для нее. Он так и говорил: «это для тебя. Тебе понравилось?» И прыгал в высоту - для нее. И нырял на тридцать два метра - для нее. И писал стихи по ночам - тоже для нее. Он очень ценил ее, свою собственную вещь, и все время стремился быть достойным такой ценной вещи. И никто ничего об этом не знал. Он всегда умел сделать так, чтобы никто ничего об этом не знал. До самого последнего года, когда об этом узнал его учитель…
Она прямо объявила ему, что не желает больше быть его вещью. Он отлупил ее, но она была упряма, она стояла на своем, проклятая дура. Тогда он снова отлупил ее, жестоко и беспощадно, как лупил своих волков, пытавшихся вырваться у него из повиновения. Но она-то была не волк, она была упрямее всех его волков вместе взятых. И тогда он выхватил из-за пояса свой нож, который самолично выточил из кости, найденной в лесу, и с бешеной улыбкой медленно и страшно вспорол себе руку от кисти до локтя. Он стоял перед ней с бешеной улыбкой, кровь хлестала у него из руки, как вода из крана, и он спросил: «а теперь?» И он еще не успел повалиться, как она поняла, что он был прав. Был прав всегда, с самого начала. Но она, дура, дура, дура, так и не захотела признать этого…
…а в последний его год, когда она вернулась с каникул, ничего уже не было. Что-то случилось. Наверное, они уже взяли его в свои руки. Или узнали обо всем и, конечно же, ужаснулись, идиоты. Проклятые разумные кретины. Он посмотрел сквозь нее и отвернулся. И больше уже не смотрел на нее. Она перестала существовать для него, как и все остальные. Он утратил свою вещь и примирился с потерей. А когда он снова вспомнил о ней, все уже было по-другому. Жизнь уже навсегда перестала быть таинственным лесом, в котором он был владыкой, а она - самым ценным, что он имел... Он писал ей, она не отвечала. Он звал ее, она не откликалась. А надо было ему не писать и не звать, а приехать самому и отлупить, как встарь, и тогда все, может быть, стало бы по-прежнему. Но он уже больше не был владыкой. Он стал всего лишь мужчиной, каких было много вокруг, и он перестал ей писать.."
Nering
Детсадовец
Детсадовец
 
Сообщений: 3
Зарегистрирован: 31 окт 2012, 16:29
Пол: мужской
Роль в BDSM: Верхний

Re: БДСМ в русской и зарубежной классике

Новое сообщение Nering » 31 окт 2012, 16:39

Ну, и, конечно, у Федора Михайловича в "Идиоте": "люди и созданы, чтобы друг друга мучить"
Nering
Детсадовец
Детсадовец
 
Сообщений: 3
Зарегистрирован: 31 окт 2012, 16:29
Пол: мужской
Роль в BDSM: Верхний

Re: БДСМ в русской и зарубежной классике

Новое сообщение Nering » 24 ноя 2012, 21:22

Чтобы разговор поддержать, опять ФМ, "Преступление и наказание":
"Страдание и боль всегда обязательны для широкого сознания и глубокого сердца"
Nering
Детсадовец
Детсадовец
 
Сообщений: 3
Зарегистрирован: 31 окт 2012, 16:29
Пол: мужской
Роль в BDSM: Верхний

Re: БДСМ в русской и зарубежной классике

Новое сообщение СНуСМуМРиК » 04 дек 2012, 12:25

неуверен сочтете ли вы этого автора "классиком" - американский фантаст Роберт Силверберг

Роберт Силверберг - рассказ "торговцы болью" ... лично у меня он в печатном виде в сборнике "зарубежная фантастика" издательства Мир 1990 года выпуска ...

советую почитать целиком - рассказ на две страницы

"Замелькали темные кадры, и экран погас. Позднее съемочная группа увяжет отснятый материал с интервью, которые дадут родственники старика Гарднера, может быть, добавит кадры похорон, высказывания ученых по проблемам гангрены у людей пожилого возраста. Но это уже незначительные детали. Главное – запись передала то, чего требовали зрители: подлинное, тошнотворное ощущение чужой боли, они его получили в полной мере. Это был бой гладиаторов без гладиаторов, мазохизм под личиной борьбы за здоровье человека. Запись получилась. Лента завладеет миллионами зрителей."
СНуСМуМРиК
Школьник
Школьник
 
Сообщений: 7
Зарегистрирован: 04 сен 2010, 00:29
Пол: мужской
Роль в BDSM: Еще не знаю

Re: БДСМ в русской и зарубежной классике

Новое сообщение user1 » 06 ноя 2016, 10:18

http://andreev.org.ru/biblio/Rasskazi/Bezdna.html -"Бездна" -Рассказ Леонида Андреева (январь 1902 г.) о том, как была изнасилована гимназистка Зиночка... Про этот рассказ тогда ещё говорили: " - Будьте любезны, не читайте "Бездны"!"
user1
Модератор
Модератор
 
Сообщений: 264
Зарегистрирован: 03 июл 2009, 14:51

Re: БДСМ в русской и зарубежной классике

Новое сообщение Di_ana » 06 ноя 2016, 15:45

Что-то не видела этой темки раньше.
С удовольствием поддержу!


Стенька Разин (М.Цветаева)

2

А над Волгой - ночь,
А над Волгой - сон.
Расстелили ковры узорные,
И возлег на них атаман с княжной
Персиянкою - Брови Черные.

И не видно звезд, и не слышно волн,
Только весла да темь кромешная!
И уносит в ночь атаманов челн
Персиянскую душу грешную.

И услышала
Ночь - такую речь:
- Аль не хочешь, что ль,
Потеснее лечь?
Ты меж наших баб -
Что жемчужинка!
Аль уж страшен так?
Я твой вечный раб,
Персияночка!
Полоняночка!

* * *

А она - брови насупила,
Брови длинные.
А она - очи потупила
Персиянские.
И из уст ее -
Только вздох один:
- Джаль-Эддин!

* * *

А над Волгой - заря румяная,
А над Волгой - рай.
И грохочет ватага пьяная:
- Атаман, вставай!

Належался с басурманскою собакою!
Вишь, глаза-то у красавицы наплаканы!

А она - что смерть,
Рот закушен в кровь. -
Так и ходит атаманова крутая бровь.

- Не поладила ты с нашею постелью,
Так поладь, собака, с нашею купелью!

В небе-то - ясно,
Тёмно - на дне.
Красный один
Башмачок на корме.

И стоит Степан - ровно грозный дуб,
Побелел Степан - аж до самых губ.
Закачался, зашатался. - Ох, томно!
Поддержите, нехристи, - в очах тёмно!

Вот и вся тебе персияночка,
Полоняночка.
- А смогли бы кататься, если бы тренера вообще не было у борта?
- Зачем тогда вообще кататься?
(из интервью с Е.Т.)
Аватар пользователя
Di_ana
Модератор
Модератор
 
Сообщений: 836
Зарегистрирован: 19 апр 2012, 23:18
Пол: женский
Роль в BDSM: нижний

Re: БДСМ в русской и зарубежной классике

Новое сообщение Di_ana » 26 сен 2018, 18:44

Наверное, все этот стих знают, но... пусть будет... :oops:


***

Вчерашний день, часу в шестом,
Зашел я на Сенную;
Там били женщину кнутом,
Крестьянку молодую.

Ни звука из ее груди,
Лишь бич свистал, играя...
И Музе я сказал: «Гляди!
Сестра твоя родная!»

Н.Некрасов
- А смогли бы кататься, если бы тренера вообще не было у борта?
- Зачем тогда вообще кататься?
(из интервью с Е.Т.)
Аватар пользователя
Di_ana
Модератор
Модератор
 
Сообщений: 836
Зарегистрирован: 19 апр 2012, 23:18
Пол: женский
Роль в BDSM: нижний

Re: БДСМ в русской и зарубежной классике

Новое сообщение VladDT » 28 сен 2018, 07:53

Пфф... Ну нет, эти жалкие намеки на что-то у описателей тяжелого крестьянского быта... Надо правильных авторов искать!

Таис подошла к женщине, согласно кивнула ей и обернулась, чтобы позвать Менедема и Гесиону: те дошли уже до конца галереи. Но не успела – сзади ее обхватили сильные руки, заткнули рот тряпкой, заглушили крик, понесли. Таис отбивалась отчаянно, но ее подхватили другие, скрутили, связали полосами ее же разорванной одежды, и она сдалась, позволив без сопротивления тащить себя дальше. Похитители, очевидно, знали дорогу и рысцой спешили в беспросветную тьму, не нуждаясь в факелах…

Афинянку поставили на ноги у самой стены, освободили от пут и заодно сорвали с нее последние остатки одежды. Таис попыталась обороняться и получила удар в живот, лишивший ее дыхания. Похитители распутали звенящие предметы, которые принесли с собой, – тонкие, но крепкие ремни с пряжками, как на конской сбруе. Запястья Таис привязали к вделанным в стену кольцам на уровне груди, обвили талию и, пропустив ремень между ног, притянули к скобе за спиной. Полная недоумения, гетера снова стала спрашивать, что они собираются с ней делать.

Тогда один из людей приблизился к ней. По голосу Таис узнала жреца, бывшего вместе с женщиной и говорившего на греческом.

– Братья велели тебя, богохульствовавшую в собрании, поставить перед лицом бога. Да познаешь ты его мощь и склонишься перед ним в свой последний час!

– Какого бога? О чем говоришь ты, злодей?

Жрец не ответил, повернулся спиной и сказал несколько непонятных слов своим спутникам. Все шестеро прошли по направлению к воде, опустились на колени и подняли руки. Из громких, произнесенных нараспев, наподобие гимна, слов Таис поняла лишь одно: «О Себек… приди и возьми…», но и этого было достаточно. Внезапная догадка заставила ее онеметь. Почти теряя сознание, она закричала хрипло и слабо, потом все сильнее и звонче, призывая на помощь Менедема, любых людей, неподвластных этим темным фигурам, склоненным у воды в торжественном песнопении. Жрецы встали. Говоривший по-гречески сказал:

– Кричи громче, Себек услышит. Придет скорее. Тебе не придется мучиться ожиданием.

В словах жреца не было ни насмешки, ни злорадного торжества. Полная безнадежность овладела Таис. Молить о пощаде, грозить, пытаться убеждать этих людей было столь же бесполезно, как и просить жуткое животное, которому они служили, полузверя-полурыбу, не подвластное никаким чувствам. Жрец еще раз оглядел жертву, сделал знак спутникам, и все шестеро бесшумно исчезли. Таис осталась одна.

Она рванулась, ощутила несокрушимую крепость ремней и в отчаянии склонила голову. Распустившиеся волосы прикрыли ее тело, и Таис вздрогнула от их теплого прикосновения. Впервые испытывала она смертную муку. Близость неизбежной гибели обратила весь мир в крохотный комочек надежды. Менедем! Менедем – опытный бесстрашный воин и пылкий влюбленный, он не может оставить ее на произвол судьбы!

Глаза Таис обладали свойством хорошо видеть в темноте. Она присмотрелась и поняла, что привязана у пьедестала какой-то статуи в полукруглом расширении подземного хода, выходящего к озеру или рукаву реки. Поодаль, справа, различалось гигантское изваяние. Это была одна из двух колоссальных сидящих статуй, возвышавшихся на тридцать локтей над водой, недалеко от пирамиды. Таис сообразила, что галерея обращена на северо-запад и находится недалеко от северного входа. Согревший ее огонек надежды стал было разгораться. Гнет ужасной опасности притупил его, едва афинянка вспомнила, что в Лабиринте три тысячи комнат. Найти к ней путь если и возможно, то много времени спустя, после того как чудовища-зухосы разорвут ее на куски и, пожрав, исчезнут в зарослях.

Таис забилась, стараясь освободиться от пут, вся ее юная плоть протестовала против надвигающейся смерти. Жесткие ремни отрезвили ее болью. Стиснув зубы, она сдержала рыдания и снова принялась осматриваться в инстинктивных поисках избавления. Пол расширенного конца галереи полого спускался к узкой полоске мокрого берега. Два тонких столба подпирали выступ кровли, из-за которой нельзя было видеть небо. Очевидно, портик выходил к воде. Но почему без ступеней? Снова первобытный ужас пронзил Таис. Она сообразила, для чего этот наклонный пол, подходивший к воде.

– Менедем, Менедем! – звонко, изо всей силы закричала Таис. – Менедем! – И похолодела, вспомнив, что на крики придет тот, которому она предназначена. Она замерла, повиснув на ремнях. Камень леденил спину, ноги онемели.

Когда погасли последние отсветы зари на черной воде, Таис потеряла счет времени.

Ей почудился слабый всплеск в непроглядной тьме тростников, где-то там, где обрывалось тусклое мерцание отраженных звезд. Глухой, низкий, подобный мычанью рев пронесся по болоту. Далекий и негромкий, он был отвратителен особой, таившейся в нем угрозой, непохожестью на все звуки, издаваемые животными, привычными человеку. Трепеща, сжав кулаки, Таис напрягла все свои силы, чтобы не дать темному страху овладеть собой. Беспредельной была храбрость ее боровшихся с быками предков; неподвластных ранам амазонок; стойких как Леэна [3] , афинянок. Но ведь все они сражались свободными, в открытом бою!.. Кроме Леэны, связанной, как и она, и не сдавшейся людям, лживо изображавшим закон…

А здесь, в одиночестве и холодном молчании болота, в ожидании чудовища, Таис снова принялась биться в своих путах, пока, укрощенная, теряя сознание, не прислонилась опять к сырому камню. Ночь молчала, более не доносилось всплесков с болота.

Таис очнулась от судорог в затекших ногах. Сколько еще прошло времени? Хотя бы увидеть небо над головой, движение созвездий. Переминаясь, изгибаясь, она восстановила кровообращение. Позади, в подземной галерее, ей почудились едва слышные медленные, крадущиеся шаги. Кровь прихлынула к голове Таис, радостная надежда обожгла ее. Менедем? Но нет, разве Менедем будет подкрадываться, замирая после каждого шага, он примчится, как бешеный бык, сокрушая все на пути! И звонкий вопль опять понесся над ночным болотом. Что это? Будто слабый отклик. Таис затаила дыхание. Нет, ничего! А шаги позади? Подножие статуи скрывало вход в галерею. Таис прислушалась и поняла, что в проходе нет никого: звуки доносились с болота и отражались эхом в подземелье. О могучая Афродита и Зевс-охранитель! Поступь тяжелых лап на мягкой илистой почве, там, за столбиками портика, выходившего к озеру. Редкое и неравномерное хлюпанье с долгими паузами. Под самым берегом всплыла гребнистая спина, загорелись красным тусклым светом два глаза под костяными надбровными буграми. Очень медленно, так, что минутами чудовище казалось неподвижным, на узкий берег вползло бесконечно длинное тело, извивавшееся налево-направо в такт шагам широко распяленных лап. Огромный хвост еще был в воде.

Особенный шипящий звук скольжения тяжелого тела по влажной почве или мокрому камню. Красные огоньки исчезли. Это раскрылась пасть более трех локтей в глубину, обрамленная смутно белевшими могучими зубами. Несмотря на предсмертный страх, Таис заметила, что крокодил не опустил нижнюю челюсть, как делают, открывая пасть, все животные, а поднял вверх голову, закрыв самому себе спереди весь обзор. Оттого и погасли красные огни глаз. О, если бы не держали ее ремни, она знала бы, как ускользнуть от исполинского зухоса! Крокодил захлопнул пасть со стуком, красные глаза вспыхнули снова. Таис почувствовала их взгляд на себе – холодный, равнодушный, как будто даже незаинтересованный близкой добычей. Крокодил не торопился, вглядываясь в темноту галереи, он словно изучал Таис. Множество раз на протяжении своей долгой жизни здесь пожирал он привязанную, беспомощную жертву. Зухос приподнялся на лапах, с громким чмоком оторвав брюхо от ила. Мерзкие твари и по земле бегали быстро, что стоит ему пробежать расстояние чуть больше длины собственного тела… Таис завизжала на такой высокой ноте, что чудовище снова плюхнулось на брюхо и вдруг повернулось направо. Шлепанье быстрых ног заглушил грозный, нечеловеческий крик:
VladDT
Аспирант
Аспирант
 
Сообщений: 96
Зарегистрирован: 24 июл 2016, 20:04
Роль в BDSM: Верхний

Re: БДСМ в русской и зарубежной классике

Новое сообщение VladDT » 28 сен 2018, 08:00

И Таис принялась расспрашивать новую рабыню о страшных днях осады Фив и плена, стараясь скрыть недоумение: почему эта гордая и воспитанная девушка не убила себя, а предпочла жалкую участь рабыни?
Гесиона скоро поняла, что именно интересовало Таис.
– Да, я осталась жить, госпожа. Сначала от неожиданности, внезапного падения великого города, когда в наш дом, беззащитный и открытый, ворвались озверелые враги, топча, грабя и убивая. Когда безоружных людей, только что всеми уважаемых граждан, выросших в почете и славе, сгоняют в толпу, как стадо, нещадно колотя отставших или упрямых, оглушая тупыми концами копий, и заталкивают щитами в ограду, подобно овцам, странное оцепенение охватывает всех от такого внезапного поворота судьбы...
Лихорадочная дрожь пробежала по телу Гесионы, она всхлипнула, но усилием воли сдержала себя и продолжала рассказывать, что место, куда их загнали, в самом деле оказалось скотным рынком города. На глазах Гесионы ее мать, еще молодая и красивая женщина, была увлечена двумя щитоносцами, несмотря на отчаянное сопротивление, и навсегда исчезла. Затем кто-то увел младшую сестренку, а Гесиона, укрывшаяся под кормушкой, на свою беду, решила пробраться к стенам, чтобы поискать там отца и брата. Она не отошла и двух метров от ограды, как ее схватил какой-то спрыгнувший с коня воин. Он пожелал овладеть ею тут же, у входа в какой-то опустелый дом. Гнев и отчаяние придали Гесионе такие силы, что македонец сначала не смог с ней справиться. Но он, видимо, не раз буйствовал в захваченных городах и вскоре связал и даже взнуздал Гесиону так, что она не смогла кусаться, после чего македонец и один его соратник попеременно насиловали девушку до глубокой ночи. На рассвете опозоренная, измученная Гесиона была отведена к перекупщикам, которые, как коршуны, следовали за македонской армией. Перекупщик продал ее гиппотрофу Бравронского дема, а тот после безуспешных попыток привести ее к покорности и боясь, что от истязаний девушка потеряет цену, отправил ее на Пирейский рынок.
VladDT
Аспирант
Аспирант
 
Сообщений: 96
Зарегистрирован: 24 июл 2016, 20:04
Роль в BDSM: Верхний

Re: БДСМ в русской и зарубежной классике

Новое сообщение VladDT » 28 сен 2018, 12:51

Еще следует вспомнить "Час быка". Красивых, сильных и не скрывающих свое тело земных женщин. И пускающих слюнки на их тела местную охранку.

***
Больше всего заботы, как обычно, требовали скафандры. Они изготовлялись специальным институтом из тончайших слоев молекулярно перестроенного металла, изолированного подкладкой, не раздражающей кожу. Несмотря на невероятную — для техники даже недавнего прошлого — прочность и термонепроницаемость, толщина скафандра измерялась долями миллиметра, и он внешне не отличался от тончайшего гимнастического костюма с высоким воротником, плотно облегающего все тело. Человек, одетый в такой костюм, походил на металлическую статую, только гибкую, живую и теплую.
— Глаза глазами, а все же придется надевать этот металл, — вздохнула Эвиза Танет, — и надолго расстаться с ощущением своей кожи, — и она провела ладонью по плечу и голой руке извечным жестом человека, с детства обученного тщательному уходу за телом.
Процесс одевания был долог и неприятен. Прошло немалое время, пока все семеро собрались в круглом зале. Чеди Даан еще ни разу не надевала скафандра и должна была постепенно привыкнуть к ощущению двойной кожи. Она не могла отвести глаз от Фай Родис — таким воплощением красоты сильного женского тела казалась она в черной броне, оттенявшей бледность ее лица и прозрачность зеленых глаз.
На поясе каждого укрепили овальную коробочку для деструкции продуктов метаболизма, на плечах поблескивали полоски приборов видеозаписи и треугольные зеркальца кругового обзора. На правую руку надели второй сигнальный браслет — для связи с кораблем через персонального робота, а в ложбинке между ключиц поместили цилиндр воздушного обдува. Время от времени между телом и скафандром от плеч до ступней пробегала воздушная волна, создавая приятное ощущение легкого массажа. Воздух выходил через клапаны на пятках, а со стороны казалось, будто на металлическом теле перекатываются могучие мускулы.
Фай Родис оглядывала товарищей, так странно отдалившихся и недоступных в холодном блеске облегающего металла…
— И вы собираетесь в таком виде предстать перед тормансианами? — раздался позади голос Гриф Рифта.
Родис вдруг осознала, что ее беспокоило.
— Ни в коем случае! — повернулась она к Рифту. — Мы, женщины, наденем обычные короткие юбочки тропической зоны, накинем пелеринки.
— Может быть, лучше рубашки, как у тормансианок? — спросила Тивиса, стеснявшаяся внешней открытости скафандра.
***

Изображение

План был прост: арестовать Фай Родис и Вир Норина, пытками заставить их сказать все, что нужно, по телевидению и как можно быстрее убить. Земляне не будут воевать со всей планетой. Хорошо было бы, конечно, вызвать звездолет на активные действия, если пытками заставить владычицу землян приказать нанести удар по садам Цоам и уничтожить Чойо Чагаса, как виновника. Могущество звездолета велико. От садов Цоам останется яма, в которой исчезнут ближайшие помощники и охрана владыки, не говоря уже о нем самом. Тогда Ген Ши и Ка Луф становятся без излишних потрясений и риска первыми лицами в государстве, а Зет Уг – там видно будет! Всех свидетелей убрать, в том числе и дурака Таэля, не умеющего толком шпионить!

– На будущее надо позаботиться о глубоких подземных укрытиях. Ведь звездолеты с Земли, раз познав дорогу, обязательно будут являться сюда. Прикажу, чтобы всех, кого хватают в столице, не отправляли во Дворец Нежной Смерти или дальние места, а создали из них армию подземных рабочих, – изрек Ген Ши.

– Мудрейшая мысль! – пискнул Ка Луф.

Пока заговорщики совещались наверху, в нижний этаж притащили избитого, но еще сопротивлявшегося физика Ду Бан-Ла. Этот оказался упорнее легковерного доносчика Нар-Янга, и «лиловым» пришлось посадить его на умаага. Потеряв голос от нечеловеческого крика, обливаясь потом и слезами, физик сдался и под конвоем палачей поехал за своим аппаратом.
***

К сожалению, Фай Родис покончила с собой, не дав себя захватить. Фанаты серии много мечтали послушать как она визжит от нечеловеческих пыток в застенках.
VladDT
Аспирант
Аспирант
 
Сообщений: 96
Зарегистрирован: 24 июл 2016, 20:04
Роль в BDSM: Верхний

Re: БДСМ в русской и зарубежной классике

Новое сообщение HellGirl » 28 сен 2018, 13:56

У меня сложилось впечатление, что Ефремов вынужден был себя ограничивать, чтобы пролезть в тесные рамки советской цензуры.
И если б не это, мы получили нечто более потрясающее.
Аватар пользователя
HellGirl
Докторант BDSM
Докторант BDSM
 
Сообщений: 605
Зарегистрирован: 22 май 2017, 09:54
Роль в BDSM: нижний

Re: БДСМ в русской и зарубежной классике

Новое сообщение VladDT » 28 сен 2018, 14:39

HellGirl писал(а):У меня сложилось впечатление, что Ефремов вынужден был себя ограничивать, чтобы пролезть в тесные рамки советской цензуры.
И если б не это, мы получили нечто более потрясающее.


Я очень подозреваю, что где-то может быть есть его черновики, где мужественная Фай Родис кусает до крови губы, подвешенная на дыбу. И во время самых диких пыток упрашивает саму себя не применять мысленной команды на самоубийство. Потому что есть еще надежда на то, что ее спасут. А еще ее пытки транслируются по ТВ, в надежде что она признает себя злодейкой, и она использует их чтобы видом своего прекрасного тела вызывать жалость и сострадание. И пытаться донести до народа земные идеи. Ну, это когда она не кричит от боли.
VladDT
Аспирант
Аспирант
 
Сообщений: 96
Зарегистрирован: 24 июл 2016, 20:04
Роль в BDSM: Верхний

Re: БДСМ в русской и зарубежной классике

Новое сообщение VladDT » 29 сен 2018, 14:17

Я все вспоминал, где же это я видел в серии про Конана, но это оказался не Говард, а Дуглас Брайан. Похоже что он больше любил садизм, чем основатель.

***
– Видать, здорово ей досталось, – вставил опять Конан.
Диармайд хмыкнул.
– Это точно. Она многое мне порассказала. Про то место, куда попала по моей милости. Илейв – это небольшой скалистый островок севернее острова Фоморов. В ясную погоду крепость Синрика хороню видна с его северной оконечности. Синрик привозит туда девушек и некоторое время проводит с ними, развлекаясь обычным способом, то есть в постели.
Иногда с одной, иногда с двумя или тремя. А потом начинаются пытки. В ход идут клещи и ножи, раскаленные прутья и бичи со свинцовыми шариками на конце. Потом настает черед более изощренных пыточных снарядов…
– Не нужно, – остановил Конан. – Я имею представление о подобных вещах. Дальше.
– Дальше? – Диармайд испустил странный квохтающий звук, похожий на хихиканье. – А дальше он брался за острый нож и начинал их увечить. При этом он взывал к некоему демону, которого умилостивлял подобным способом.
Конан насторожился.
– К демону?
***
Она вздохнула.
– Я все время забываю об этом… – Она коснулась пальцами своего ошейника. – Ты не похож на работорговца, вот мне и подумалось: раз ты меня спас, значит…
– Боги, сколько же раз повторять тебе одно и то же! – потеряв терпение, вскричал Эдред. – Ты теперь принадлежишь мне! Ты – моя, понятно тебе? Моя! Я буду делать с тобой все, что захочу, и ты подчинишься!
Она опустила голову, сникла. Ему стало жаль, что он неосторожным словом разрушил то доверие, которое начало было возникать между ними. «А вдруг Джехан был прав? – невольно подумалось Эдреду. – Вдруг она полюбила бы меня – по доброй воле? Я не хотел рисковать, но… Она ведь действительно могла выбрать меня и отдаться мне по собственному желанию, а не потому, что к этому ее принудил господин! И это было бы куда слаще…»
Он представил себе Ксану в своих объятиях – плачущую, привязанную к постели, со следами кнута на нежной коже. Зрелище странно возбудило его.
Он провел рукой по ее плечу, хозяйски прикоснулся к ее груди.
С тихим криком она вскочила и отшатнулась. Он насмешливо смотрел на нее. Ксана тяжело дышала, капельки пота выступили на ее лбу.
– Не трогай меня! – прошептала она. – Иначе я брошусь в воду, как это сделала твоя команда!
– Моя команда – нелюди, – спокойно отозвался Эдред, – и море не причинит им вреда. Это их родная стихия. А ты попросту утонешь.
– Лучше я утону, чем уступлю насилию, – сказала Ксана. – Так и знай.
– Что ж, – ответил Эдред, пожимая плечами с деланным равнодушием, – я подожду, пока мы окажемся на суше. Там тебе будет куда труднее исполнить эту глупую угрозу. А со временем ты свыкнешься со своим новым положением и даже начнешь находить его приятным.
Девушка ничего не ответила. Она обхватила колени руками, уткнулась в них подбородком и затихла.
***

Конан попытался представить его себе. Киммериец повидал немало служителей зла. Одни были молоды и привлекательны, другие – стары и безобразны; среди них встречались и демоны, и молодые женщины, и честолюбивые политики. И все они желали завладеть тем, что могли бы иметь и без помощи темных демонических сил – если бы обладали талантом и волей.
Чего у них никогда не встречал киммериец – так это глубокого, ясного ума. И все они склонны недооценивать противника.
Поэтому, решил Конан, нет смысла задумываться над тем, каким окажется Синрик. Главное о нем киммериец знал еще до их личной встречи.
Поколение за поколением в этом замке рождался наследник – сын предавшегося демону отца и несчастной, обреченной на смерть матери. Должно быть, все владетели Илейва принимали в наследство вместе с замком склонность к жестокости и извращениям. Но, судя по тому, что Конан слышал о Синрике, последний лорд Илейв в злодеяниях превзошел всех своих предков.
Буря наконец достигла острова. Нужно было спешить. Море кругом кипело. Оттуда, где находился сейчас Конан, не видно было Гжегоша с лодкой, однако варвар был уверен в том, что его молодой спутник выполнил приказание в точности.
Конан полез дальше. Сильные порывы ветра хлестали его, но киммериец только сильнее стискивал зубы и продолжал карабкаться. Стена, в отличие от скалы, предлагала гораздо больше удобных выступов, так что Конан поднимался по ней с той же легкостью, с какой другой человек шел бы по лестнице.
Ему понадобилось совсем немного времени, чтобы одолеть подъем. Он забрался на стену, выпрямился во весь рост и огляделся.
Он находился теперь в замке Илейв, посреди пустынного, заброшенного в море островка. Буря неистовствовала кругом, но внутри замка установилась странная тишина. Ветер не мог проникнуть за высокие стены. Ни одного дерева, ни одного куста не росло на склоне.
Ветер как будто пытался излить свою досаду в оглушительных жалобах. Он носился вокруг неприступных стен и завывал на все лады. Слышно было, как ревет внизу море.
Черное небо низко повисло над башней. Иногда Конану казалось, будто тучи слегка раздвигаются, и тогда с небес прямо на замок глядит внимательный черный глаз, но затем видение исчезло.
Стало темно, почти как ночью. Тем не менее Конан хорошо различал башню, высокую, конусовидную, с единственным входом, забранным решеткой. Окон в башне почти не было, если не считать нескольких бойниц под самой крышей.
Крадучись, киммериец прошел по двору. Каким бы зловещим ни было обиталище Синрика, все же это было жилье – жилье человека, пусть даже жестокого и извращенного. Ему нужны еда и питье, ему требуются слуги.
И ведь у него были слуги! До тех пор, пока какой-то древний ужас не заставил их броситься навстречу смерти в морских волнах, лишь бы избежать жизни наедине с чудовищами…
Крадучись, Конан обошел башню и очутился на другой половине двора. Здесь также было безлюдно, но приглядевшись Конан заметил на дальней стене нечто странное.
Киммериец прижался к башне, стараясь сделаться как можно менее заметным. Впрочем, он мог бы и не беспокоиться об этом: полумрак, окутавший замок Илейв, скрадывал очертания человеческой фигуры.
Зато сам киммериец превосходно видел теперь на фоне грозового неба то, что разворачивалось на низкой стене замка.
Эта стена была обращена к внешней стороне моря. Она была совсем невысокой, поскольку в дополнительном укреплении здесь не возникало никакой надобности: отвесный склон был совершенно вертикальным, так что даже киммериец не смог бы по нему подняться.
Именно здесь был сооружен большой каменный столб, к которому цепями приковывались пленницы. И сейчас возле столба виднелась хрупкая женская фигурка.
Буря неистовствовала в небесах и на море. Гигантские валы катились к горизонту. Черные тучи мчались, гонимые ветром, сталкивались между собой, рвались, но никогда не рассеивались – они были плотны и густы, как мировое зло.
Неожиданно Конан понял, что происходит, и на душе у него стало спокойно. Как будто дело уже завершено, и злодеи низвергнуты.
Одно время киммериец всерьез опасался, что буря вызвана каким-то магическим способом, однако теперь он совершенно уверился в том, что это не так. Буря была самая обычная; Синрик лишь решил воспользоваться ею для завершения злодеяния.
Если бы у Синрика была возможность вызывать непогоду, он бы устраивал подобные «представления» каждый раз, когда приносил бы жертву своему демону-покровителю. Но коль скоро Синрик торопился умилостивить демона, пока бушует ураган, стало быть… стало быть, у Синрика попросту не хватило времени провести все свои обычные пытки.
Конан теперь не сомневался также и в том, что многие из пыток, изобретенных Синриком, были предназначены не столько для ублажения демона, сколько для удовлетворения извращенных наклонностей самого Синрика. Что ж, чего можно ожидать от человека, которого, как породистую лошадь, выводили нарочно для подобных дел? От человека, выросшего в атмосфере зла и ненависти?
Конан был не из тех, кто обременяет себя заботами о перевоспитании злодеев. Он никогда не стремился понять душу негодяя. Если Конан видел перед собой мерзавца, реакция киммерийца всегда была одинаковой: он извлекал из ножен длинный киммерийский меч – и уничтожал врага, как бешеного пса, не задавая вопросов, не пускаясь в разговоры и не позволяя себе никаких сомнений.
Девушка была здесь. Вероятно, та самая – Ксана. Та, которую так долго и так безуспешно стремился заполучить демон.
Она стояла у столба, обмотанная тяжелой ржавой цепью. Ее голова бессильно упала на грудь. Она выглядела обессиленной, испуганной, но целой и невредимой.
Это Конан установил при вспышках молнии, которые озаряли двор замка и стену с пленницей. В этих же вспышках Конан разглядел наконец и Синрика.
Возможно, при своих посещениях Мессантии Синрик и выглядел знатным человеком, немного эксцентричным, несомненно богатым и, в общем и целом, милым и – как это называют женщины – «интересным». Сейчас от всей этой «интересности» не осталось и следа. На Синрике был длинный косматый плащ, сшитый из звериных шкур. Голову его венчал головной убор, сделанный из человеческого черепа, обтянутого кожей, раскрашенного и позолоченного вокруг глазниц и ноздрей. Два пестрых пучка птичьих перьев торчали в кости черепа там, где у жившего когда-то человека были уши. Этот убор, словно тиара, покачивался па голове Синрика.
Лицо, видневшееся под тиарой, казалось едва ли не более страшным, нежели этот причудливый и жуткий головной убор. Синрик обвел синей краской глаза и рот, а щеки надрезал ножом, так что кровь стекала на его подбородок и капала на грудь.
Он стоял рядом с пленницей и воздевал руки к небесам.
Несколько раз в разрывах между тучами мелькал черный глаз. Теперь Конан не сомневался в том, что ему не почудилось: глаз действительно был. И принадлежал он демону, который внимательно наблюдал за своим адептом.
Синрик прокричал какое-то заклинание. Оно звучало на древнем языке, жутком и неблагозвучном.
Затем он перешел на родную речь:
– Приди! – расслышал Конан. – Приди и забери то, что принадлежит тебе по праву!
Буря подхватила голос Синрика и унесла его вдаль. Он затих между тучами, утонул между волнами.
Конан отделился от стены и побежал к стене, держа меч наготове. Он уже видел, как ему освободить пленницу. Цепь, которой она была опутана, была старой, и несколько звеньев проржавели. Ни одна из жертв Синрика никогда не имела возможности вырваться на волю. К тому времени, как несчастные девушки оказывались возле этого столба, их воля уже была сломлена, а сил не оставалось вовсе.
***

Он указал на каменную стену, и вдруг Югонна с ужасом понял, что поверхность стены расплывается, становится зыбкой, как будто погружается в туман. Миг – и из этого тумана выступила живая картинка.
В первые мгновения она представлялась чем-то вроде барельефа, но затем фигуры ожили, зашевелились, обрели собственное бытие, и теперь наблюдателям казалось, что они смотрят на некую сцену, разворачивающуюся в невероятной дали.
Перед их глазами была темная мрачная комната с голыми каменными стенами и единственным узким окном. И к этой стене был прикован человек.
Тяжелые оковы охватывали его запястья и щиколотки, короткие цепи с толстыми звеньями прочно крепились к стене. Грубый железный ошейник смыкался на шее узника, и от ошейника тоже тянулась цепь.
– Смотрите, – прошептал Цинфелин.
Изображение вдруг сделалось еще более отчетливым, и Далесари вскрикнула: узник оказался совсем юной девушкой.
Она была тонкой, как тростинка. Долгое мучительное заточение изнурило ее, но она все еще сохраняла следы замечательной красоты. Огромные зеленые глаза девушки были распахнуты. Она явно ощущала присутствие наблюдателей и пыталась отыскать их взглядом. Затем слабая улыбка показалась на ее лице – она заметила Цинфелина.
Пересохшие губы девушки зашевелились. Она что-то говорила.
Цинфелин, не в силах оторвать от нее взгляд, шепнул своим гостям:
– Я научился читать по губам. Теперь я знаю, что она произносит – ночь за ночью, все то время, что мы с ней видимся. Она умоляет спасти ее. Тот, кто держит ее в заточении, каждый день подвергает ее пыткам. Ее морят голодом, ее мучают жаждой, ее запугивают и принуждают к отвратительным вещам. Пока что она не давала своего согласия на эти вещи… Но рано или поздно она не выдержит. Либо жизнь покинет ее, либо она согласится – и тогда потеряет свою душу…
Девушка вдруг широко раскрыла рот, из ее глаз покатились слезы, она дернула прикованной рукой, как будто хотела удержать ускользающее видение… и картина растаяла. Перед зрителями вновь была голая стена.
****
Он встал и с лампой в руке приблизился к стене. Она как завороженная следовала за ним взглядом. Поначалу Далесари не обратила внимания на убранство комнаты, но сейчас перед ней предстали те предметы, что «украшали» стену. То были большие щипцы, железные ошейники с шипами, тиски и прочие приспособления, с помощью которых из упрямцев выбивали «искренние признания».
– Видишь? – продолжал Кернив. – Это именно то, о чем ты подумала. Я буду с тобой честен, девушка. Сперва я расскажу тебе о том, что произойдет с тобой, если ты будешь упорствовать. И клянусь проклятыми богами, я проделаю с тобой все то, о чем ты сейчас услышишь! – Он говорил вполне искренне и даже как будто нехотя, и это пугало Далесари куда больше, чем открытая угроза. – Я надену на тебя этот ошейник и начну завинчивать его все сильнее, пока шипы не вопьются в твою нежную кожу. Если это не развяжет тебе язык, я зажму твои пальцы в тиски… Мне продолжать?
– Не надо, – выдавила Далесари. – Что ты хочешь узнать?
Он быстро вернулся на скамью, поставил лампу на столик и наклонился к пленнице.
– Зачем ты и твой муж забрались ко мне в комнату?
– К тебе вели следы.
– Какие следы?
Далесари замялась, и Кернив наотмашь ударил ее по лицу.
– Говори! Какие следы!
– Светящиеся следы, – сквозь слезы вымолвила Далесари. – Следы волшебной амальгамы. Я знаю, потому что мы тоже пользуемся похожим зеркалом… Только мы никогда не предполагали, что таким зеркалом можно пользоваться – так…
– Как? – Казалось, услышанное вдруг позабавило Кернива.
– Для того, чтобы мучить ни в чем не повинных людей… Мы показывали в этом зеркале красоту. Другие иногда подсматривают за женщинами… Это можно понять. В своем роде это вполне невинно. Но любоваться страданиями нечастной девушки…
– Что такого в том, что я любуюсь страданиями девушки? – удивился Кернив. – Это, в конце концов, приятно. Это возбуждает. Не слишком сильно, но все-таки. Когда мне требуется более резкий раздражитель, я посылаю к ней палача, и он бьет ее на моих глазах. Ты никогда не пробовала? Сочетание боли и похоти рождает ни с чем не сравнимое наслаждение.
– Мерзкий слизняк, – прошептала Далесари. v- Может быть, ты хочешь занять ее место – продолжал Кернив. – Я подумаю об этом. Как бы мне сделать так, чтобы ты поняла, чтобы ты до глубины души осознала… Может быть, пальцы тебе переломать?
***
Затем она отступила на шаг, и в этот миг чьи-то руки грубо схватили ее. Один из нападавших зажал ей рот, другой скрутил запястья, третий сильно ударил под колени. Зонара упала, отбиваясь яростно и молча. Она укусила за ладонь того, кто пытался заставить ее молчать, и сдавленно крикнула несколько раз, чтобы предупредить Конана. Гортанно ругаясь, невидимый нападавший впился пальцами ей в горло.
Она захрипела и вдруг обмякла. У нее не осталось сил сопротивляться.
Ей заткнули рот кляпом из горькой травы, отчего у Зонары сразу потекла слюна, пачкающая одежду. Защипало кожу иа подбородке. Зуд становился все более невыносимым, однако поднять руку и почесаться она не могла — ей связали за спиной локти, а ноги спутали и так потащили за собой куда-то в глубину потерянного города Зевгма.
Зонара отчаянно пыталась дотянуться до кольца, чтобы снять его с пальца. Если эти люди — служители древней богини, они сочтут святотатством желание чужеземки носить кольцо, принадлежащее этому месту.
«О Белит, кто же они такие? — мысленно взывала Зонара к богине-воительнице, которую иногда вспоминала в особо тяжелые моменты своей жизни. — Гиспал, бедняга, не упоминал ни о каких служителях! Он и о богине не упоминал. Наверное, не видел ее. Заметил в развалинах кольцо, схватил — и бежать! Да, он же был здесь ночью. Наверное, на кольцо упал лунный луч».
Зонара замычала и замотала головой, всем своим видом показывая — она надеялась, убедительно, — что желает поговорить с этими людьми, убедить их в том, что не желала дурного… Возможно, они согласятся выслушать ее, поймут, что в ее намерениях нет ничего предосудительного (мысленно она уже считала себя поклонницей великой лемурийской богини, которая прослышала о святыне еще в Офире и с великими трудностями добралась до места, дабы воздать ей почести!). Однако стражи Зонары не проявляли к ней ни малейшего интереса. Они волокли ее за собой/ как козу на убой.
***
Зонара больше всего на свете хотела бы сейчас зажать уши. По ее локти стягивала кусачая веревка, и ее сознание мучительно страдало, терзаемое оглушительными звуками.
Тем временем несколько негров бросились на землю перед шаманом. Зонара сперва не поняла, что происходит. А они, повинуясь жесту своего предводителя, стремительно принялись за работу. Зонара никогда прежде не видела, чтобы люди трудились так быстро. Их черные руки мелькали в воздухе с огромной скоростью — Зонаре даже не удавалось толком отследить движения. Все сливалось перед ней в сплошном мелькании. Постепенно сна начала понимать, чем они занимаются. Из прутьев и лиан они мастерили клетку. Совсем небольшую — чтобы в ней поместился скорченный человек. У пленницы не было сомнений в том, для кого эта клетка предназначается. Она изогнулась всем телом и отчаянно заверещала, словно пойманная в ловушку росомаха, но на подручных шамана это не произвело ни малейшего впечатления. Они даже не заметили ее крика. Они продолжали работать с нечеловеческой быстротой и полным равнодушием к происходящему вокруг.
И скоро клетка была готова. Шаман схватил Зонару за волосы и втолкнул туда. Ей пришлось поджать ноги и притиснуть их к груди, чтобы поместиться. Иначе — шаман показал ей это с отвратительной ухмылкой — все «лишнее» будет отрезано острым ножом. Руки невыносимо болели. Ныли локти и плечевые суставы. Веревка врезалась в тело все глубже, причиняя страшную боль. Зонара тихонько подвывала и стукалась виском о плетеную решетку. Она подумывала о том, чтобы перегрызть прутья, но когда попыталась сделать это, то обнаружила, что волокна очень плотны. Она едва не сломала зуб.
***
О Зонаре, подвешенной в клетке высоко на дереве, дикари и думать забыли. Они вспомнят о ней, когда из развалин поднимется черный дух и потребует свою добычу. И тогда они принесут ему белую женщину и предложат в пищу и для удовольствия. Дух, как они понимали, одновременно удовлетворял свою потребность в женском естестве и лютый голод своей утробы.
Одурманенным дикарям это казалось забавным, и пока несчастная жертва вопила в когтях черного чудовища, они исполняли неистовые пляски и оглашали развалины громкими, оргиастическими песнями.
***
— Новая заложница, — объявил, входя, десятник нукеров. — Селенье Джиэак, дочь декханина Дадабая.
В комнату втолкнули девушку со связанными руками. Ей было лет девятнадцать, и черты ее хорошенького лица еще не огрубели от солнца и ветра.
— Как мило, — обратился к ней Нуурлак. — Я слышал, у Дадабая водились деньги.
— Мы недавно купили риса и хлеба, — дрожа, отвечала пленница, — и почти все съели…
— Дзе-дзе… Нехорошо так много есть, — сказал Нуурлак. — Ничего, пусть твой жених поможет Дадабаю собрать выкуп. Это и будет его калым.
— Но у меня нет жениха, господин, — всхлипнула девушка.
— Как тебя зовут?
— Зулия, господин.
— За семь дней твой отец что-нибудь придумает. А теперь, извини, я должен позаботиться о том, чтобы ты не убежала. Дворец ненадежен, ни одной целой двери, ни одной решетки на окнах. А стражники иногда засыпают… — Нуурлак хлопнул в ладоши.
Нукеры, выскочившие как из-под земли, повалили Зулию на пол. С нее сорвали чувяки, ноги крепко стянули петлей у щиколоток. Один из воинов принялся наносить сильные удары но пяткам девушки черной полированной палкой. Другой крепко держал ее за ноги.
От каждого удара несчастная подпрыгивала, но вырваться не могла. По ее лицу катились слезы.
— Бей сильнее, она должна кричать, — велел Нуурлак, но в продолжение истязания Зулия только несколько раз застонала.
— Довольно, — сказал Нуурлак, когда зрелище ему наскучило. — Вот теперь, Зулия, ты не убежишь. Это прекрасный вид наказания, он не оставляет следов, но человек после него два дня не может встать на ноги. А через два дня ты получишь еще.
Действительно, чтобы удалить девушку из залы, нукерам пришлось унести ее.
— Она оказалась крепче, чем ты думал, — хмыкнул аль-Зафар.
— Наказывать таких гораздо приятнее, — заметил Нуурлак. — Но ты обратил внимание, как быстро ложь входит в привычку у подлого люда? «Мы почти все съели…» — передразнил он пленницу. — Ловкачи. Они сами вынуждают меня быть жестоким. Им нравится, когда их сгибают в бараний рог. Ладно, поговорим теперь о серьезном деле.
***

Был еще рассказ как Ружую Соню вроде приносили в жертву, захлестывая кнутами. Но не могу его найти.
VladDT
Аспирант
Аспирант
 
Сообщений: 96
Зарегистрирован: 24 июл 2016, 20:04
Роль в BDSM: Верхний

Re: БДСМ в русской и зарубежной классике

Новое сообщение wolsung » 29 сен 2018, 15:07

не Говард, а Дуглас Брайан


Он же Елена Хаецкая.
Наш человек ! :D

Мне её рассказы про Конана нравятся больше, чем оригинал. :oops:
wolsung
Профессор BDSM
Профессор BDSM
 
Сообщений: 1833
Зарегистрирован: 27 июл 2009, 08:43
Пол: мужской
Роль в BDSM: Еще не знаю

След.

Вернуться в Наружка

Кто сейчас на форуме

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 3

HotLog