В гостях у Марка Десадова • Просмотр темы - Записки из прошлого.


В гостях у Марка Десадова

 

Dear Visitors: this is a Russian BDSM forum. All of non-Russian messages will be removed, except for links to other BDSM-sites

Написать письмо Марку
Cайт обновлен 17 августа 2018 года
Всё для прогулок по ссылкам отсюда - в Порнософте

Achtung! Dies ist ein russischsprachiges BDSM-Forum. Anderssprachige Beitraege werden entfernt, ausser BDSM-Links

Запрещены: детское порно, рассуждения на эту тему, мат, спам, клоны, несанкционированная коммерция, оскорбления, национальные и религиозные разборки

Записки из прошлого.

Тут авторы публикуют свои новые вещи (в т.ч. незавершенные), идет их обсуждение

Записки из прошлого.

Новое сообщение Key » 04 ноя 2016, 19:22

Вольный (очень вольный) перевод поста из темы по сабжу. + картинка
Оригинал (на англ) тут.
Изображение

Мои родители привыкли иногда пороть меня между ног за самые серьёзные проступки,
такие как отказ слушаться их. Моя мать несколько раз намекнула, что если у них будут доказательства того что я занимаюсь сексом или мастурбирую, наказание будет очень серьёзным и затронет ту часть тела, которая его вызвало. Я никогда не получала какие либо наказания за нарушения, связанные с сексом, но, думаю, что угроза была вполне реальной, потому что порка вульвы не было чем то необычным в нашей семье.
Я привыкла к такому виду наказания, которое происходило около четырёх раз в год, в дополнение к обычной порке. Довольно странно, но для меня это не было чем-то необычным, не смотря на то, что это было ужасно и больно. Это был просто обычный образ жизни, в котором мы привыкли жить. Полагаю, родители не вкладывали никакого сексуального подтекста в эти наказания. Это на самом деле был лучший способ заставить меня вести себя хорошо тем способом, который они считали правильным.
Если я ругалась матом, кричала на родителей в очень неуважительной форме, курила или сопротивлялась моему "обычному" наказанию - я могла быть уверенна, что обычной поркой дело не ограничится. Мои родители были очень строги на этот счёт.
Обычно, мать или отец просто звали в гостиную (в гостиной, как правило, были оба). Когда кто-то из них командовал лишь поднять юбку и спустить трусики до колен, я чувствовала, в каком-то роде, облегчение: "Хорошо, просто порка на колене у мамы или папы." Но если они говорили снять всё ниже пояса я могла готовиться к худшему. Как правило, они тщательно и болезненно пороли по оголённым ягодицам рукой или деревянной расчёской (обычно и то и другое), после чего говорили мне встать и давали время перевести дыхание. Пока мать подготавливала инструмент, а отец приносил небольшой столик для порки и ставил его в середину комнаты, я пыталась сдержать рыданья и стоны - но, как правило, мне никогда это не удавалось, так как прекрасно знала, что меня ожидает.
Когда всё было готово, мать крепко брала за руку и плечо и опускала на принесённый широкий столик. Горько плача, я занималась рутиной: сесть на край стола (с уже выпоротыми и болящими ягодицами), лечь на спину, немного подкорректировать позицию и ждать дальнейших инструкций. Отец обходил вокруг стола и становился над моей головой.
"Подними ноги вверх! Раздвинь их и держи руки на своих коленях. " Обычно, я подчинялась с закрытыми глазами - я была сильно напугана и было очень стыдно. Отец крепко брал мои ноги и держал их широко разведёнными. После этого было несколько нравоучительных слов по поводу совершённого поступка и, наконец, я жмурила глаза в ожидании. Мать брала ремень и секла мою вульву в полную силу около 15-30 раз, пока я кричала изо всех своих сил.
Последний раз меня пороли по половым губам, когда мне было 15. Был вечер, я только недавно приняла душ и сидела в халате готовясь к довольно трудному экзамену (точнее, я пыталась его пересдать, после того как завалила пару недель назад), когда мои дорогие родители пришли дать мне несколько нравоучений, чтобы улучшить мою старательность. Я этого не оценила и начала кричать на них, после чего всё переросло в откровенную ругань. В пылу спора я забылась и несколько раз назвала родителей весьма "нежными словами", которые не так давно узнала в школе. Конечно, это было большой ошибкой и родители разозлились так, как не злились никогда раньше. В конце концов, отец сказал спуститься вниз по лестнице, снять с себя халат и ждать их внизу. Обычно я снимала всё ниже пояса, но сейчас на мне был только халат, потому я попыталась протестовать, однако вовремя поняла, что продолжать лучше не стоит и пошла вниз готовиться. Собственно всё моё приготовление заключалось в том, что я сняла халат, положила его на стул, после чего вжалась в стену, инстинктивно прикрываясь. В целом, по началу, не было ничего нового, кроме того, что теперь я ждала экзекуции голышом, тихо всхлипывая. Но одно отличие я заметила сразу. Обычно перед самой суровой частью идёт порка на колене, но в этот раз отец нес столик для порки сразу, что заставило непроизвольно хныкать сильнее. После этого спустилась мать с новым папиным ремнём и деревянной 40ти сантиметровой линейкой с моего стола. Это меня ужаснуло, мне доставалось линейкой только пару раз и это было больнее, чем расчёской. Ремень пугал не меньше, в отличие от обычного ремня, он был кожаный, а так же шире и длиннее, чем тот, которым меня пороли обычно. Хуже всего, что я понимала, для какой части тела он предназначен и от этого становилось ещё страшнее, о том, что меня никогда раньше им не пороли, я старалась не думать.
Не прошло и десяти минут, как столик для порки стоял в середине гостиной и все приготовления были окончены и я, вжавшись в стену ещё глубже, ждала дальнейших указаний. Мать молча подошла ко мне и повела к середине комнаты. Я думала, что сейчас она сядет на стул и начнётся порка на колене, но она повела меня сразу к столику. У меня вырвался непроизвольный всхлип. Мать, как обычно, потянула за руку и плечо и я, по привычке, продолжая всхлипывать, села на край стола и легла на спину, это было немного необычно, так как в основном эти движения сопровождались болью в иссечённых ягодицах, но сейчас всё было в порядке и это ещё больше настораживало. Но, если не считать того, что я лежала полностью без одежды, всё было довольно обыденно. Расположившись как надо, я стала ждать дальнейших инструкций. Отец скомандовал:
- Подними ноги вверх!
Я подняла. Далее он обвязал вокруг каждой щиколотки широкую верёвку, я с испугом наблюдала за ним, пока он это делал. После чего без предупреждения он развёл мои ноги до боли широко в стороны, намного шире, чем обычно требовалось, и отвёл их назад. Вместе с матерью они привязали ноги к ножкам столика. Далее ещё одной широкой верёвкой зафиксировали мой живот. Всё это я сопровождала всхлипами на грани рыдания. Под конец, отец, к моему настороженному удивлению, положил мне под голову небольшую подушку, так что я видела всё, чтобы было впереди (себя и родителей). В итоге, ноги оказались разведены так широко, что я увидела, как мои большие половые губы, которые обычно хоть как-то скрывали самые нежные части, тоже разошлись в стороны. От всего этого стало ужасно страшно и стыдно. Меня никогда не пороли в такой позиции и ноги обычно держал отец, а не привязывали к ножкам стола (в том числе и потому, что для этого нужно было развести ноги очень широко), не говоря о том, что никогда раньше с такой позиции экзекуции не начинались. До сих пор я лишь изредка открывала глаза, так как было стыдно как от того, в каком положении я была, так и от того, что кроме верёвок в этот раз на мне ничего не было.
Наконец, всё затихло и я со страхом стала слушать нравоучения, в глубине надеясь, что это продлится как можно дольше. Но вот голоса затихли. Мать обошла вокруг и встала у моей головы:
- Дай свои руки.
Я подняла руки к голове и мать крепко схватила их за запястья и завела за голову. Я увидела, как отец взял ремень и встал спереди, немного сбоку и я, не зная чего ожидать, зажмурившись и готовая рыдать, ожидала удара. Удар пришёлся по ягодицам, и я, к своей относительной радости и ужасу поняла, что сначала будет обычная порка, просто в другой позе, а ужас заключался в том, что удар оказался более болезненным, чем удар обычного ремня по внутренней стороне бёдер и едва ли не таким же болезненным как удар по вульве.
Я не могла представить, что этим же ремнём будут пороть между разведённых ног, деревянная линейка жалила ещё больнее, потому я решила, что для самой суровой части принесут другие инструменты. После одного-двух десятков ударов по ягодицам и очень болезненных ударов по внутренней части бёдер, заставивших пару раз показать силу своих лёгких, порка прекратилась. Это обстоятельство обрадовало и заставило рыдать сильнее, т.к. я знала, что сейчас начнётся последняя часть, я открыла заплаканные глаза и стала ждать, пока мать пойдёт за подходящим инструментом, но, к своему ужасу, увидела как мать, отпустив мои руки (я попыталась потереть ушибленную внутреннюю часть бёдер), обошла вокруг стола и взяла у отца ремень. Вероятно, от страха я даже побледнела и приостановила всхлипывания, не желая верить глазам. Но отец уже встал возле моей головы и сказал:
-Твои руки.
Я, всё ещё бледная, дала ему руки и он, как и мать, завёл их за мою голову. Сначала мать встала там же, где и отец и тут я ощутила облегчение, которое длилось до первого удара по иссечённой попе. Мать била в полную силу, и удар оказался таким же сильным как у отца. Я зажмурилась и стала ждать следующих ударов, но их не последовало, я открыла глаза и увидела, как мать стоит впереди, там, где она обычно стоит для порки вульвы и уже примеривается к тому самому месту, в этот момент я полностью осознала, что меня ждёт и разразилась бессмысленными рыданиями, зажмурившись и ожидая начала того, что ещё недавно мне казалось невозможным.
Сначала я услышала громкий шлепок, ремень пришёлся прямо по малым половым губам, (которые теперь были хорошо видны из-за разошедшихся больших губ) сильно впечатавшись в них, от боли я даже не сразу вскрикнула, такую боль я ощущала впервые. Но не успела я полностью осознать, что произошло, грянул второй удар, который обжёг правую сторону моей вульвы и теперь я уже кричала во всю свою силу. Новые удары упругого кожаного ремня вонзались и обжигали то левую, то правую сторону моих губ, то ложились наискосок, после 20-го удара, экзекуция приостановилась, однако прекратила кричать я не сразу, лишь через несколько десятков секунд осознав, что новых ожогов нет, слёзы лились ручьём. Отец отпустил руки и родители дали мне отдышаться. Когда я протёрла глаза (опускать руки ниже, не смотря на огромную боль, я боялась, так как болело так сильно, что я не знала, что там обнаружу), я ужаснулась. Раньше, когда меня пороли таким образом, после порки вульва была ярко красной, местами бордовой и очень болела, но, в целом, кроме этого ничего не было, однако, сейчас всё было иначе. Мои большие губы покраснели, вспухли и разошлись в стороны ещё больше, открыв под удары ремня всё, что было внутри, маленькие половые губы распухли и приобрели бордовый окрас, начав выдаваться вперёд и уже становясь немного выше чем большие губки, подставляясь под каждый удар ремня, куда бы он ни приходился. К своему ужасу, я увидела, как, вместе с ними, вперёд начинает выдаваться бугорок, который обычно скрыт глубоко внутри. Даже когда ремень просто попадает в область, где он находится, боль невероятная, а тут он начинает выдаваться вперёд всё сильнее. Но в этот момент я инстинктивно подумала, что как хорошо, что теперь-то всё закончено и даже постепенно сбавляла темп всхлипываний, но услышала "Руки!" Сначала я подумала, что послышалось, но, посмотрев наверх, увидела над собой лицо отца. С ужасом в глазах, я подала руки отцу, и они снова были заведены за голову. Боль между ног была жгучая, я не могла всё ещё поверить, что ремень, которым даже по попе бить можно лишь в исключительных случаях, сейчас обрабатывает самую нежную часть тела. Я была в таком состоянии, что готова была сделать всё, что угодно, лишь бы это прекратилось и зареклась впредь, что больше меня никогда в такой позе пороть не будут, на уровне инстинктов я понимала, что лучшее, что я сейчас могу, это беспрекословно слушаться и терпеть, и делала это. Спустя ещё пару минут, всё было готово к продолжению, к тому времени губы, как внутренние так и внешние вспухли ещё больше и, не переставая всхлипывать и скулить, я снова зажмурилась. И буквально через секунду-другую послышался новый звонкий удар, опять пришедшийся прямо вдоль малых губ. Но в этот раз боль была адской, ремень задел выдавшийся вперёд бугорок. Удары я уже не считала и лишь примерно прикидывала, некоторые из них приходились по большим половым губам, но почему-то почти все удары ложились на чувствительные малые губы, всё чаще и чаще задевая предательский бугорок. Удары были сильнее предыдущих, с оттяжкой, но ложились не так часто, после каждого удара было время немного прокричаться. В эти моменты я издавала истошные крики, показывая всю силу своих лёгких. Не уверена, сколько ударов было, вероятно, около 20-30, но последние удары доставались исключительно малым губкам. Последние несколько укусов заставили меня взвыть не по человечески, кончик ремня безжалостно бил по бугорку с полной силой, каждый удар стал невыносим, как будто с меня там, внизу, сняли кожу. И когда крики начали переходить в истошный хрип, порка прекратилась. Но очнуться и осознать это мне удалось лишь спустя пару минут. Только когда я немного отдышалась, я услышала, что мать сказала, что порка ремнём окончена. В этот момент я испытала такое облегчение, какое доведётся испытать далеко не каждому человеку. Я даже не заметила, как отпустили мои руки. Глаза были все заплаканные, всё расплывалось. Спустя ещё пару минут я отёрла слёзы и со страхом опустила глаза ниже, не представляя, что я там увижу. Мне показалось, что я смотрю на что-то чужое, теперь, чтобы увидеть свои измученные губки, мне даже не требовалось как-либо наклонять голову, моя вульва распухла до ужасающих размеров. Казалось, что ещё немного и она лопнет. Большие губы окрасились в яркий бордовый цвет и разошлись ещё дальше, подобно моим разведённым ногам, а между ними были огромные малые губы, которые выделялись как две большие горы тёмно-красного цвета, которые увеличились в несколько раз и распухли, и теперь не уступали в размерах и даже превышали большие губы. И тут меня как ознобом пробило. Я поняла, почему Боль от иссечённых губок отдавалась по всему телу. Вверху малых половых губ высоко выдавался бугорок, из под кожици которого теперь полностью выглядывал мой клитор, он распух, как и всё остальное, и теперь полностью виднелся из под защитного бугорка, ничем не защищаемый. Во время предыдущих порок вульвы он не только был скрыт под защитой малых половых губ, но даже в конце сильной порки, когда один раз у меня немного опухли малые губки (но это ни в какое сравнение не идёт с этой поркой), он все равно был надёжно скрыт в глубине под защитной кожицей. Но теперь мои губы так распухли, что он возглавлял их вершину. Теперь я поняла, что мать не специально постоянно била только по малым половым губам и клитору, из-за их огромных размеров любой удар по вульве задевал клитор и малые губки, которые теперь занимали бОльшую часть пространства между моих ног. Я подумала, что, вероятно, увидев это, она и решила прекратить. Мне никогда раньше не приходилось его видеть так отчётливо, в отличие от тёмно-красных малых губок, его окружавших, он был светло-розовым. Не смотря на то, что порка ремнём закончилась, губы продолжали набухать и клитор выдавался вперёд всё больше и больше. Я с облегчением подумала, что как хорошо, что наказание окончено, ведь если бы ремень продолжал жалить, каждый удар попадал бы исключительно по этой нежной части. Возможно, ещё несколько ударов и я могла потерять сознание. Всё ещё громко всхлипывая и подвывая, я попыталась дотронуться до иссечённой, пылающей вульвы. Я пыталась не дотронуться до измученного вспухшего бугорка, но рука дрожала и я задела его пальцем, от разошедшейся боли я вскрикнула как от удара.
Тем временем родители стояли в стороне, давая мне отдышаться, но не отвязывая. Однако я была так поглощена болью в иссечённом влагалище, что не обращала на это никакого внимания, лишь ждала, чтобы это поскорее закончилось.
Спустя 10 минут слёзы всё ещё текли, но дыхание стало более-менее ровным. Губы распухли ещё больше и едва ли не возвышались на ту же высоту, что и мои груди. Я никогда не думала, что эта часть тела может так распухнуть. Клитор теперь был полностью открыт и если бы порка ремнём продолжилась, то любые удары ремня неминуемо заканчивались бы на нём. Однако сейчас я была уверена, что всё закончилось и после ещё одного нравоучения и обещания (на тот момент практически искреннего) никогда больше так не делать, меня развяжут и на этом всё закончится. Когда я себя в этом практически убедила, я увидела, как идёт мать с деревянной линейкой и всё внутри съёжилось. Я услышала обрывок какой-то фразы о 30-ти последних ударах. Это было невозможно, но происходило. Если бы мне дали выбирать, по какому месту моего влагалища нанести удар, я бы не смогла выбрать. Я не знала, что именно мать хочет наказать. Удары линейкой были самые болезненные из всех, которые мне приходилось испытывать. Ещё в начале экзекуции я бы с уверенностью могла бы заявить, что линейкой не то что по губам, но даже по ягодицам вряд ли ударят, а если и ударят, не больше 2-3 раз. Но теперь я понимала, что бить будут совсем не попу. Хуже всего, я не представляла, какая часть тела подвергнется этому наказанию: большие, алые, разошедшиеся в разные стороны большие губы или распухшие до невозможных размеров тёмно-бордовые малые губки. Про нежный, возвышавшийся над тёмно-красным окружением бугорок клитора я думать вовсе боялась. Всё это пролетело в голове за одну секунду, во время которой я уже начала снова завывать и рыдать, явственно ощущая будущее.
Страх так затмил происходящее, что я не заметила, как мои руки снова были крепко взяты и заведены за голову, очнувшись, но продолжая рыдать, я посмотрела вперёд, мать уже заняла позицию и прицеливалась. Она держала линейку практически за самый край так, что дуга для замаха получалась огромной. Если прибавить к этому, что удары наносились с оттяжкой… Мысли начинали путаться от страха. Я попыталась увидеть, куда она собирается нанести удар, но в этот момент конец 40-сантиметровой деревянной линейки с резким шлепком, но менее звонким, чем от ремня, опустился на правую малую половую губку. Он не задел выпирающий бугорок, однако боль всё равно была невыносимая. Я снова разразилась криком. В этот раз удары были прицельные и попадали точно по тем местам, куда они были направлены. Сначала были обработаны малые губы, потом большие, удары чередовались как по ягодицам, сначала правая губка потом левая, сначала малая, потом большая. Наносить удары было просто, так как губы распухли и вся вульва имела колоссальные размеры, попасть по моим половым губам было не сложнее, чем попасть по моим ягодицам. Я, не переставая, кричала, боль от каждого удара раздавалась по всему телу, линейка прыгала с губы на губу оставляя тёмные буро-бордовые отпечатки, глубоко впиваясь в них и пружиня, как на надутых батутах, на моих истерзанных вспухших больших и малых губах. Не смотря на состояние моей вульвы, мать не жалела сил и на малых губах начали появляться маленькие капельки крови. Из-за чего я увидела, сквозь заплаканные глаза, что линейка стала немного розоватой. Я не знаю, сколько точно ударов было, наверно около 20, когда исходишься в рыданиях и кричишь от боли в истерзанной вульве, считать сложно. В этот момент порка снова приостановилась, я пыталась отдышаться и увидеть, что будет происходить дальше, когда, немного отдышавшись, я приоткрыла слезящиеся глаза, я увидела, как мать прицеливается. Я увидела, как в замедленной сьёмке, как конец деревянной линейки впивается в нежный розовый бугорок опухшего клитора, как он сминается под натиском линейки, словно мячик и потом как будто прямо через то место пропустили ток из розетки, который потом прошёлся по всему телу. Боль была поистине адской, до сих пор я не испытала ничего подобного как тогда, во время этой порки. Я заорала как раненный зверь, дёрнувшись, как могла, если бы не подушка, я бы точно разбила себе затылок. Когда я мимолётно вспомнила, что в прошлый раз кричала от одного прикосновения к этому истерзанному бугорку, а теперь его бьют со всего размаха линейкой, мне стало дурно. Когда я открыла глаза, мой клитор был всё ещё белый после удара, лишь на его кончике наливалось ярко-розовое пятно. Мне показалось, что он стал ещё больше, кроме этого он ежесекундно посылал сигналы боли по всему телу. Меня трясло, родители терпеливо ждали, когда я успокоюсь, через пару минут тряска прекратилась, я всё ещё ревела, но дыхание уже не было таким прерывистым, только бедный бугорок продолжал сигнализировать болью. После этого, наконец, начались нравоучения, к этому моменту я их ждала больше всего на свете, и я соглашалась со всем, что мне говорили и обещала никогда ничего не нарушать, я говорила это совершенно искренне и действительно до сих пор ни одно из обещаний не нарушила, каждое нравоучение сопровождалось очередным ударом точно по клитору, с каждым разом боль была всё больше, хоть сам бугорок от ударов лишь становился белым и разбухал, под конец я прохрипела обещание и искренне просила прощение, ушибленный клитор пульсировал не переставая. Наконец, порозовевшая линейка была отложена в сторону и этот момент был самым счастливым в моей жизни. Мои руки освободили и начали отвязывать ноги, попытка хоть немного их свести отдалось гулкой болью в моём испоротом влагалище. Я боялась дотронуться до моих малых губ, ели касалась больших, к концу экзекуции они стали почти одинакового тёмно-бурого цвета как и малые, но немного светлее. Местами на малых разбухших губах выступали капельки крови и только всё ещё пульсирующий белый бугорок клитора выделялся на этом тёмно-буром фоне. Когда меня отвязали, меня не стали прогонять и оставили лежать на столе, мои ноги были всё ещё широко разведены, не смотря на то, что теперь их в этом положении ничего не удерживало.
Я пролежала в этой позе жареной индейки довольно долго, восстанавливая дыхание и ожидая, пока пульсирующие импульсы боли ослабнут. С невероятным мучением я заставила себя сесть, а потом постараться встать, ноги я поставила намного шире плеч, возможно со стороны это выглядело, словно я пытаюсь сесть на шпагат или собираюсь спаринговаться в суммо. Впрочем, на шпагат я бы не села никак, так как в таком случае ещё задолго до того как ноги будут разведены на необходимую ширину, моя распухшая вульва первой коснётся земли. Так как подобная порка была у меня в первый (и, к счастью, в последний) раз, то я хотела узнать, насколько всё плохо. Широко расставляя ноги, стараясь, чтобы губы не касались ног, а малые губы, не пружинили, как груди, на каждом шагу (вероятно, со стороны это выглядело весьма забавно), я постаралась подойти к зеркалу, которое висело не далеко от двери. То, что я увидела, я запомнила на всю свою жизнь. Между моих ног свисало тёмное, распухшее, набухшее нечто, принадлежащее мне, в середине которого была такая же набухшая белая точка. Всё это выдавалось вниз, как большой, надувшийся нарост, вероятно, моя промежность увеличилась в размерах раз в 10-15, если не больше. Инстинктивно поднеся руку ко рту, я ещё некоторое время наблюдала результат самой суровой за всю жизнь порки моей вульвы, после чего, надев халат, испытывая острую боль при каждом шаге, как от сильных шлепков по малым губкам, широко расставляя ноги, я отправилась в свою комнату.
Спустя час, широко раздвинув ноги, словно сажусь на шпагат, и, склонившись над моим столом, я продолжала готовиться к экзамену, чертя геометрические фигуры порозовевшей линейкой. Сидеть или сдвинуть ноги я не могла. Позже, вечером, мать принесла компресс и мазь, чтобы "сдуть" губки и чтобы не было никаких осложнений. Однако надеть трусики этой ночью у меня так и не получилось.


Сейчас мне 24, у меня высшее образование и хорошая работа. Конечно, мои взгляды и убеждения несколько изменились. Когда у меня будут дети, возможно, я буду шлёпать их, иногда без этого никак, но точно не буду наказывать их так, как наказывали меня.
Последний раз редактировалось Key 07 фев 2017, 02:12, всего редактировалось 1 раз.
Key
Абитуриент
Абитуриент
 
Сообщений: 13
Зарегистрирован: 04 ноя 2016, 17:07
Роль в BDSM: Верхний

Re: Записки из прошлого.

Новое сообщение extrag » 11 ноя 2016, 08:16

Отличный рассказ, будет ли еще что-то подобное?
extrag
Детсадовец
Детсадовец
 
Сообщений: 4
Зарегистрирован: 07 авг 2016, 13:43
Роль в BDSM: Еще не знаю

Re: Записки из прошлого.

Новое сообщение Key » 11 ноя 2016, 15:01

Спасибо за отзыв.
Да, в планах есть или рассказ или манга.
Key
Абитуриент
Абитуриент
 
Сообщений: 13
Зарегистрирован: 04 ноя 2016, 17:07
Роль в BDSM: Верхний

Re: Записки из прошлого.

Новое сообщение wolsung » 11 ноя 2016, 19:23

Да, хороший рассказ.
Спасибо за перевод !
А картинка - вообще прелесть. :D

Ожидается манга на эту тему ?
Вау, я бы посмотрел ! :good:
wolsung
Профессор BDSM
Профессор BDSM
 
Сообщений: 1439
Зарегистрирован: 27 июл 2009, 08:43
Пол: мужской
Роль в BDSM: Еще не знаю

Re: Записки из прошлого.

Новое сообщение Key » 11 ноя 2016, 21:51

wolsung, благодарю за отзыв!
Да, будет, как минимум, ещё одна работа по данной(и не только) теме.
Единственное, в случае манги, не уверен, где и как её публиковать, но об этом буду думать уже тогда, когда всё будет готово.
Key
Абитуриент
Абитуриент
 
Сообщений: 13
Зарегистрирован: 04 ноя 2016, 17:07
Роль в BDSM: Верхний


Вернуться в Эксклюзивка

Кто сейчас на форуме

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 7

HotLog